Я направился было к стоянке машин, но меня осенило пойти на работу пешком—июньское утро разливалось солнцем по Москве-реке, на набережной — ни души, можно подумать, что вся Москва укатила в отпуска.

  Я дошагал до метро «Фрунзенская», и картина города внезапно изменилась: сотни москвичей и приезжих шли по улицам и пересекали площадь, прогуливались, торопились, праздно глазели на витрины магазинов, толкались у газетных стендов. И тогда я увидел ее.

  Я не отношусь к типу людей, что пристают к девушкам на улице. Поэтому я просто пошел за ней, боясь потерять ее в толпе. На что я надеялся? Что вот сейчас она обернется и... Что «и»? В ней было что-то, что делало даже самых эффектных девиц, сновавших вокруг, тусклыми и незаметными. Вот она остановилась у витрины — прямые плечи, светлые волосы, как-то неповторимо обрамлявшие загорелое лицо. Она резко обернулась, посмотрела мне прямо в лицо и... равнодушно пошла дальше. Безнадежность ситуации было очевидной. Я еще долго угадывал в толпе ее высокую, очень высокую прямую фигуру и тяжелую массу белокурых волос, мерно покачивающихся в такт походке. Вот она резко повернула и скрылась в дверях метро. Все.

  Я пересек Комсомольский проспект и направился в кафе «Романтики» — выпил кофе. Аппетит у меня пропал начисто.